Полидоро да Караваджо

Полидоро да Караваджо. Известен также как Полидоро Кальдара. Годы жизни точно не известны, примерно 1490/1500 — 1543.

Полидоро да Караваджо был итальянским художником. Его биографию подробно, но неизвестно насколько правдоподобно описывает Джорджо Вазари. Согласно его сведениям, Полидоро работал в Ватикане (в возрасте 18 лет). Был знаком с Рафаэлем. Затем он расписывал в Риме дворцы. Его фрески до наших дней не сохранились, но остались копии, по которым можно предположить какое это было произведение. Написаны они на античную тематику. Известной работой Полидоро также являются фрески на вилле Ланте.

На творения Полидоро да Караваджо во многом влияли работы его современников. В 1527 году Полидоро покинул Рим и вернулся в Неаполь, в Мессину. Принадлежал к Сиенской школе живописи. И картины Полидоро да Караваджо отличает смесь стилей, присущих этой школе — неповторимому итальянскому, византийскому и готическому.

Вазари так описывает Полидоро: «сделался живописцем не благодаря благородному учению, а был создан и рождён им самой природой». Сначала в Риме он всего лишь подносил банки с раствором для строительства Лоджий папского дворца. И по достижении 18 лет он приглядывался к ходу и приёмам живописной работы, сблизился с другими молодыми художниками и сам начал рисовать. Особенно он подружился с флорентийцем Матурино и общаясь с ним он так увлёкся этим искусством, что «через несколько месяцев стал делать вещи (что и было доказательством его таланта), поражавшие всех, кто знал его раньше в другом, прежнем обличии. К концу этих работ он уже снискал себе заслуженную славу.

«Любовь же Матурино к Полидоро и Полидоро к Матурино возрастала так, что порешили они вместе жить и вместе умереть, как братья и как настоящие товарищи». После этого они вели совместные работы. Вазари говорит, что в Риме было много художников более достойных и Полидоро и Матурино начали задумываться, так как началось использование светотени (например фасады сиенеца Бальдассаре), так и они начали расписывать множество фасадов и т. п. Впоследствии они начали изучать римские древности и восприняли эту манеру. Так расписали они ещё множество фасадов. «В выдумке они поистине не имели себе равных, о чем свидетельствуют все их работы, где так много всяких нарядов, изысканных одеяний и обуви и всякого рода странных причуд, выполненных с безграничной и чудесной изобретательностью. Об этом же говорит и то обстоятельство, что их произведения постоянно срисовываются чужеземными живописцами и оба они тем самым, свойственными им прекрасной манерой и прекрасной легкостью, принесли искусству живописи больше пользы, чем все другие, вместе взятые, от Чимабуе и до наших дней.

Помимо фасадов «в то же время они в цвете отделывали многие помещения и писали фризы во многих римских домах фреской и темперой. Эти работы считали они пробными, так как цвету им никогда не удавалось придать ту красоту, какую они всегда придавали работам, написанным ими светотенью». И после еще одного или нескольких неудачных опытов они продолжили работать светотенью ещё длительное время. «И вот в то время как Рим, улыбаясь, украшал себя их трудами, а они ожидали награды за созданное ими в поте лица, судьба и зависть послали на Рим Бурбона, разгромившего город в 1527 году. И тогда было разорвано содружество не только Полидоро и Матурино, но и многих тысяч друзей и родственников, много лет проживших в Риме, питаясь тем же хлебом. Ибо Матурино бежал и вскоре после этого, вследствие невзгод, перенесённых им во время разгрома, умер, как говорят, в Риме от чумы и был погребён в церкви Сант Эустакио».

Полидоро переехал в Неаполь, но чуть не умер там от голода. Дворяне в тех местах не проявляли такого интереса к живописи как в Риме и тогда он подрядился работать на других живописцев. Потом начал полностью самостоятельную работу, но по словам Вазари, в Неаполе его не ценили и он уехал в Мессину. Там он занимался в том числе и архитектурой. Но всё это время желал он увидеть Рим снова. Но «мешкал по причине одной женщины, которую любил много лет и которая задерживала его своими сладкими словами и ласками». Полидоро всё же взял из банка большую сумму денег, он окончательно решил уехать.

«Он продолжительное время держал при себе подмастерья из местных жителей, который питал большую любовь к деньгам Полидоро, чем к нему самому. Но пока тот держал деньги в банке, он никак не мог до них добраться и удрать с ними. Теперь же, воспылав злодейским и жестоким замыслом, решил он вместе с несколькими вовлечёнными в заговор своими приятелями в ближайшую ночь убить Полидоро спящим, а деньги поделить. И вот, когда тот крепко спал, видя первый сон, он напал на него вместе с сообщниками и удавил его верёвкой. После этого они нанесли ему ещё несколько ранений и когда убедились в том, что он умер, отнесли его, чтобы не подумали на них, к дверям женщины, которую он любил, чтобы навести на мысль, что он убит её родственниками или кем-нибудь другим из этого же дома. Но после того, как подмастерье выдал добрую долю денег негодяям, совершившим насилье столь гнусное, он затем выгнал их, а наутро отправился, обливаясь слезами, к одному графу, который был другом покойного мастера, и рассказал ему, что его покойного хозяина убили.

Однако, несмотря на то, что виновников совершенного преступления тщательно искали в продолжении многих дней, так ничего и не выяснили. И всё же, поскольку ни природа, ни человеческая добродетель не мирятся с ударами, наносимыми им рукою судьбы, они, по воле Господа, заставили одного человека, никак в этом не заинтересованного, заявить, что совершить убийство не мог никто, кроме самого этого подмастерья. И посему граф приказал скрутить ему руки и подвергнуть пыткам, но тот, не дождавшись муки, сознался в преступлении и был приговорён судом к повешению, сначала же его водили по улицам и терзали раскалёнными щипцами, а в конце концов четвертовали.

Но этим уже не вернули жизнь Полидоро и живописи не был возвращён этот редкостный и стремительный талант, каких в течение уже стольких веков не бывало на свете. Ибо, если бы вместе с ним могли умереть и выдумка, и изящество, и смелость в образах искусства, то, конечно, и умерли бы и они. И хотя отняли у него жизнь, славу его не отнимут никогда. Похороны его были весьма торжественными, и вся Мессина скорбело бесконечно, погребая его в кафедральном соборе в 1543 году».

Так громогласно отзывается Вазари о Полидоро да Караваджо, имя которого в наше время уже не столь известно и неизвестно абсолютно в широких массах. Не стоить забывать и о том, что сочинение Вазари как источник не особо достоверно. Даже в приведённых мною отрывках из его текста можно найти такие фразы: «как говорят, как известно». Кто говорит, кому известно? Вазари собирал и различные слухи, которые не являются объективным фактом.

Вазари заканчивает своё повествование о Полидоро да Караваджо: «Поистине многим обязаны художники Полидоро, обогатившему живопись великим изобилием всяких нарядов и необычайнейших и разнообразнейших украшений, а равным образом за то, что он создавал разного рода фигуры, а также животных, постройки, гротески и пейзажи настолько прекрасные, что после него им подражал всякий, кто старался быть таким же разносторонним...»

Использованная литература:

  • Джорджо Вазари. Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих.

Галерея картин художника